Последние материалы

Мы отступаем к Хамадану

  20 ФЕВРАЛЯ, задолго до рассвета, автомобили были осторожно выведены со двора, нагружены и вскоре всебыло готово к отъезду; когда начался день, мы были уже далеко на дороге к Менджилю, гото­вые принять вызов джангалийцев.День был пасмурный и дождливый и безотрадная погода как нельзя более соответствовала нашему настроению, которое не было окончательно безнадежным, но было, од­нако, таким же безрадостным, как и небо. Хорошо было, конечно, надеяться на возобновление более ус­пешных попыток в будущем, но ничто не могло компенсировать постигшую нас неудачу и печальное возвращение вспять. В этот день столкновение с джангалийцами казалось неизбежным. 

Призрачная армия

  К СЕРЕДИНЕ марта мы уже основательно укрепились на наших хамаданских позициях. Упроче­нию нашего положения немало способствовали сами персы, благодаря их обычным приемам преувели­чения. Нам удавалось перлюстрировать почти все телеграммы, которыми обменивались различные на­чальствующие лица. Большинство этих телеграмм было составлено в таком духе: От X к У: «Почему вы до сих пор не сообщаете мне о численности английских войск в вашем районе? Вы плохо работаете, и вас придется отозвать». От У к X: «Я делаю все возможое, дабы собрать нужные сведения, но трудно определить число их войск. Они не подпускают нас близко к своему расположению».

Русско-китайская торговля через Нерчинск в конце XVII в.

  После подписания Нерчинского договора русское купече­ство сразу же воспользовалось открывшейся возможностью упрочить ранее определившиеся торговые связи с Китаем. Период 1689—1697 гг., когда еще не было организовано государственной торговли с Китаем, составил определенный этап в истории русско-китайской торговли. Его отличитель­ная особенность заключалась в том, что развитие внешней торговли с Китаем было результатом активной деятельности почти исключительно русского купечества. Из-за джунгаро­маньчжурской войны русские купцы не могли использовать пути в Китай через Северную Монголию.

Заключение Нерчинского мира (1689 г.)

  Русское правительство предусматривало мирное урегу­лирование с Цинской династией на основе сохранения цело­стности сибирских территорий, аборигены которых приняли российское подданство. Это стремление нетрудно заметить во всех трех наказах, которые были получены Ф. А. Головиным в декабре 1685 г., сентябре 1687 г. и июле 1688 г. В первом наказе, выработанном перед отъездом Ф. А. Головина из Москвы, русское правительство в первых же двух статьях сформулировало свою позицию в территориальном вопросе: «Учинить непременно рубеж по реке Амур, давая знать, что кроме оной реки, издревле разделяющей оба государства, никакая граница не будет крепка, также чтобы подданные обеих государств с одной стороны в другую за реку Амур не переходили, с ясашных людей ясака не сбирали и ника­ких обид им не чинили; пограничные ссоры успокоить; разоренные острожки построить и людьми населить паче прежняго» *. 

Укрепление обороны Восточной Сибири. Второе наступление войск Очирой Саин-хана в Забайкалье

Назначение Ф. А. Головина и его отъезд в Сибирь с чрез­вычайными полномочиями произошли в разгар борьбы за Албазин. Пока защитники Албазина удерживали русские ру­бежи на Амуре, в Сибири комплектовались новые подкрепле­ния и предпринимались меры по обеспечению их провиантом и доставке в Забайкалье.

Оборона Албазина. Первое наступление войск Очирой Саин-хана в Забайкалье

В работах русских историков XIX — начала XX в. история маньчжурской агрессии сводилась только к описанию воен­ных действий на Амуре, и прежде всего — защиты Албази­на *. Действительно, Албазин был основой русской обороны на Амуре, и многое зависело от его судьбы. Однако этим не исчерпывалась история событий на Дальнем Востоке в 80-х годах XVII в. Не менее сложная военная обстановка скла­дывалась и в Забайкалье, где в начале 1685 г. Кан-си удалось склонить Очирой Саин-хана и его сторонников к возобнов­лению военных действий. Русскому командованию приходи­лось обороняться за Байкалом на двух фронтах.
  • рефераты